В недавнем исследовании говорится о том, как специалисты в области психического здоровья воспринимают новую форму лечения, известную как психоделическая терапия. Полученные результаты выявляют интересные различия в установках и убеждениях психологов, социальных работников и психиатров по поводу этого инновационного подхода к охране психического здоровья. Исследование опубликовано в Journal of Psychedelic Studies.
Психоделические наркотики долгое время ассоциировались с контркультурным движением и рекреационным использованием. Однако в последние годы они вернулись в совершенно ином контексте – в лечении психических расстройств. Психоделическая терапия, сочетающая психотерапию с контролируемым употреблением таких веществ, как псилоцибин и МДМА, показала многообещающие результаты в лечении таких состояний, как депрессия, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и наркомания.
“По мере того, как психоделическая терапия приближается к одобрению на государственном уровне, нам было интересно понять, как отношение к психоделической терапии и относящиеся к ней убеждения различаются у специалистов, которые, как ожидается, будут участвовать во внедрении в назначении лечения”, – объясняет автор исследования Стейси Брэдбери Армстронг, старший научный сотрудник Центра исследований психоделических препаратов в Университете штата Огайо.
“Более конкретно, мы хотели оценить, насколько социальные работники, психиатры и психологи находятся “на одной волне” относительно приемлемости такого подхода к лечению”.
“Наличие персонала, который придерживается единых взглядов и убеждений в отношении психоделической терапии, будет иметь важное значение, особенно по мере того, как мы приближаемся к ожидаемому одобрению методов лечения ПТСР и большого депрессивного расстройства с использованием МДМА и псилоцибина”.
В ходе исследования были проанализированы данные трех отдельных опросов с участием специалистов в области психического здоровья. Среди участников были психологи, социальные работники и психиатры, каждый из которых высказал свою уникальную точку зрения. В ходе опросов была собрана демографическая информация, включающая сведения о возрасте, поле и профессиональном стаже. Также были включены вопросы для оценки убеждений участников относительно приемлемости и предполагаемой эффективности психоделической терапии и отношения к ней.
Психологи отбирались с помощью базы данных, содержащей почти 28 000 адресов электронной почты. В два этапа были разосланы электронные письма о наборе персонала, в результате чего опрос прошли 366 психологов. Социальные работники были привлечены через Национальную ассоциацию социальных работников. Исследователи связались примерно с 7200 членами ассоциации, которые специализировались на употреблении психоактивных веществ, и 309 из них прошли опрос. Психиатры набирались из разных мест, включая фирмы по трудоустройству и профессиональные сети. В общей сложности опрос прошел 181 психиатр.
“Вообще говоря, социальные работники, психиатры, психологи не были единодушны в своих взглядах и убеждениях относительно психоделической терапии”.
“Наблюдались значительные различия, по крайней мере, между представителями двух профессий, с точки зрения понимания психоделической терапии, приемлемости лечения, разумности подхода и веры в то, что психоделическая терапия приведет к необратимым изменениям”, – говорит Армстронг.
Психиатры продемонстрировали значительно лучшее понимание психоделической терапии по сравнению с социальными работниками. Психологи заявили о значительно более высоком уровне приемлемости психоделической терапии по сравнению с социальными работниками. Психологи считали психоделическую терапию значительно более разумной, чем социальные работники и психиатры.
Социальные работники с большей вероятностью воспринимали недостатки психоделической терапии по сравнению с психологами и психиатрами. Психологи и психиатры были более склонны полагать, что психоделическая терапия может привести к стойким улучшениям по сравнению с социальными работниками.
“Я был поражен тем, как много пунктов (5 из 6) не совпадали”, – говорит Армстронг. “Единственным пунктом, который совпадал у всех трех групп специалистов в области психического здоровья, была их уверенность в том, что психоделическая терапия будет эффективной”.
“И ответ на этот вопрос оценивался как “нейтральный” у всех трех профессий”.
“Нам предстоит проделать большую работу по подготовке наших сотрудников к ожидаемому одобрению этих методов лечения, поскольку оно может быть получено в 2024 году”.
Хотя это исследование дает ценную информацию о профессиональных установках, оно имеет некоторые ограничения. Оно основано на перекрестных опросах, которые ограничивают выводы, которые могут быть сделаны. Кроме того, методы привлечения участников различались в трех профессиональных группах, что, возможно, повлияло на их состав.
“Как и во всех научных исследованиях, в этом исследовании есть несколько важных обстоятельств. Данные для этой статьи были получены в результате трех отдельных перекрестных исследований, в ходе которых задавались одни и те же вопросы об установках и убеждениях. Поэтому мы ограничены в выводах, которые можно сделать, особенно в отношении причинно-следственной связи”, – объясняет Армстронг.
“Кроме того, поскольку данные были получены из отдельных исследований, использовались разные методики привлечения участников, что, возможно, повлияло на их состав в разных исследованиях. Наконец, учитывая тему опросов, те, кто участвовал в исследованиях, могли бы с большей вероятностью положительно относиться к психоделической терапии”.
В дальнейшем эти результаты подчеркивают необходимость образовательных программ по психоделической терапии для специалистов в области психического здоровья. Отсутствие консенсуса и пробелы в знаниях относительно психоделической терапии подчеркивают важность комплексных учебных инициатив для подготовки специалистов к меняющимся условиям охраны психического здоровья. Решение проблем, связанных с логистикой, временными затратами и системной поддержкой, имеет решающее значение для успешной интеграции психоделической терапии в существующие системы здравоохранения.
“Ожидается, что одной из наиболее сложных проблем, которые необходимо преодолеть в связи с этим подходом к лечению, является наличие обученных специалистов”.
“Это исследование поддерживает расширение специализированных учебных программ и междисциплинарных образовательных инициатив, поскольку они необходимы для повышения эффективности и доступности лечения, когда оно будет одобрено. Сосредоточение внимания на разработке наших учебных программ окажет поддержку врачам и позволит им пройти последовательное и необходимое обучение для различных профессий”, – говорит Армстронг.