За последние 50 лет исследователи в области поведенческого здоровья добились значительного прогресса в понимании депрессии не как состояния, возникающего исключительно в результате пережитого опыта, а как многогранного расстройства со сложной биологической основой. Растущий объем исследований способствует лучшему пониманию биологии депрессии на клеточном уровне, а также потенциальных целей для инновационных методов лечения.
В новом исследовании, опубликованном в журнале Translational Psychiatry, доктор медицины Брэдли Питерсон, директор лаборатории визуализации мозга в Детской больнице Лос-Анджелеса, и несколько исследователей из Института поведенческого здоровья изучают связь между мозговым кровотоком и тяжестью депрессии.
Исследователи в сотрудничестве с частной психиатрической клиникой проанализировали снимки мозга 338 пациентов с большим депрессивным расстройством и 103 здоровых людей из контрольной группы. В набор данных вошли снимки пациентов в возрасте от 18 до 65 лет, и он охватывает восемь центров по всей территории Соединенных Штатов.
Это исследование, одно из крупнейших и наиболее репрезентативных исследований такого рода, дает новое представление о том, как кровоток отражает функциональные проблемы в регуляторных структурах мозга, связанные с депрессией, и указывает на клеточный метаболизм как ключевой механизм, лежащий в основе прогрессирования и тяжести расстройства.
Региональный мозговой кровоток влияет на регуляторные цепи мозга.
Проведенный исследователями анализ результатов однофотонной эмиссионной компьютерной томографии (ОФЭКТ) головного мозга показал общее увеличение мозгового кровотока у пациентов с депрессией по сравнению со здоровой контрольной группой. Однако больше всего исследователей поразило то, как кровоток варьировался в зависимости от области мозга.
Региональный мозговой кровоток был непропорционально выше в лимбических структурах мозга, включая базальные ганглии, таламус и мозжечок. Эти структуры регулируют наиболее важные когнитивные процессы нашего организма, такие как мышление, внимание, эмоции и поведение.
“Проблемы в этих регуляторных цепях мозга согласуются с давно известными когнитивными проблемами и проблемами внимания, с которыми сталкиваются люди, страдающие депрессией, – от нарушения концентрации внимания до руминации и общего плохого настроения”, – делится доктор Петерсон.
Сопоставление метаболизма с тяжестью депрессии
Выявление повышенного кровотока в этих ключевых областях мозга дает исследователям ключ к разгадке истинных биологических причин, лежащих в основе депрессии: метаболизма и клеточной активности.
“Нас интересует не кровоток сам по себе, а показатели кровотока”, – добавляет доктор Петерсон.
Метаболизм обусловлен повышенной клеточной активностью. Гиперметаболизм возникает, когда клетки используют избыточное количество энергии, требуя увеличения кровотока. “Похоже, что в мозге людей, страдающих депрессией, происходит глобальное нарушение клеточного функционирования и метаболизма”, – говорит доктор Питерсон. “Что-то в клетках работает неэффективно и не контролирует должным образом потребление энергии”.
Увеличение кровотока также было пропорционально тяжести депрессии, что побудило исследователей предположить, что гиперметаболизм является патологическим состоянием, обусловленным структурными или функциональными биологическими различиями, а не компенсаторным, поскольку компенсация обратно пропорционально коррелирует со снижением мозгового кровотока и тяжестью депрессии.
Последствия для поведенческого здоровья детей
Хотя в наборе данных для этого исследования использовались снимки мозга людей в возрасте 18 лет и старше, доктор Питерсон говорит, что это исследование является частью более масштабной работы Института поведенческого здоровья, направленной на то, чтобы понять, как и где начинается депрессия у детей.
“Есть все основания полагать, что большинство форм депрессии у детей имеют схожие причины или ту же патофизиологию, что и депрессия у взрослых, в первую очередь потому, что многие формы депрессии у взрослых начинаются в детстве. Это исследование косвенно говорит нам о биологии депрессии у детей”, – говорит он.
Что дальше: более глубокое изучение влияния гиперметаболизма на мозг
Обширные данные этого исследования, проведенного на нескольких площадках и охватывающего несколько поколений, дают доктору Питерсону и его команде достаточно информации для проведения последующих исследований, которые продолжат углублять понимание механизмов депрессии и прояснят возможные методы лечения.
Что наиболее важно, исследователи полагают, что гиперметаболизм может стать разумной мишенью для новых методов лечения депрессии, и будущие исследования могут быть направлены на выявление специфических клеточных компонентов, лежащих в основе метаболической дисфункции.
“Мы надеемся, что благодаря такому большому набору данных полученные результаты будут более адекватно отражать то, что происходит в мозге среднестатистического жителя Соединенных Штатов, а не какого-то маленького уголка”, – говорит доктор Питерсон. “Самое главное, это говорит нам о том, в каком участке мозга нам нужно начать поиск”.